Стихи известных и неизвестных авторов

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
Расстаться был не рад:
Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.
И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
Ломающий леса.
Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь, как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку, как зверка,
Дразнить тебя придут.
А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков.
1833
Пушкин

Когда Судьба бывает неправа,
Когда обида к горлу подступает,
Не вспоминай ненужные слова, —
Махни рукой и прошепчи: «Бывает!»
Жизнь всё исправит, — погоди чуток.
Ещё твоё не наступило чудо.
Предательство — болезненный урок.
Но и у Бога, вспомни — был Иуда!

Прощание
Ты меня любимый больше не зови,
Перестань ты ночи проводить в томлении,
Ты последний раз письмо мое прочти
И не поддавайся больше искушенью.
Не дано нам вместе быть, ты знай,
Что любовь твоя останется надолго
В моем сердце, где когда-то ведь был рай,
А теперь лишь боль пронзает его колко.
Но забудь, забудь ты мое имя
И забудь мой голос в тишине,
Шепот на ухо что нет тебя любимей,
Не являйся больше мне во сне.
Но запомни, что мы все же были вместе
И купались в море теплых чувств.
Эта память пусть останется навечно,
И уйдет из сердца злая грусть.

Декабрь.
С. Маршак.
В декабре, в декабре
Все деревья в серебре.
Нашу речку, словно в сказке,
За ночь вымостил мороз,
Обновил коньки, салазки,
Елку из лесу привез.
Елка плакала сначала
От домашнего тепла,
Утром плакать перестала,
Задышала, ожила.
Чуть дрожат ее иголки,
На ветвях огни зажглись.
Как по лесенке, по елке
Огоньки взбегают ввысь.
Блещут золотом хлопушки.
Серебром звезду зажег
Добежавший до макушки
Самый смелый огонек.
Год прошел, как день вчерашний,
Над Москвою в этот час
Бьют часы кремлевской башни
Свой салют — двенадцать раз!

Душа воспитана тобой...
Порой не выразить словами,
какое близкое родство
Меня с тобой объединяет.

Я просто чувствую тебя,
Твои широкие просторы...
Стихию, ритм, смысл бытия,
Леса, прекрасные озёра...

Что про тебя ни говорят,
Ты, просто тихо улыбаясь,
Молчишь, ширОко расстилаясь,
Людей по-прежнему любя.

Твои бескрайние луга,
Леса и рощи золотые...
А гор великая краса,
Она, как сфинкс, невозмутима.

И реки...горная вода,
Как жизнь стекает с исполинов,
Чтобы пройти вперёд, туда,
Где разум, чувства - всё едино.

Не приживётся никогда
Здесь никакое подражанье.
С новой Зарёй сплести Закат -
Быть может, в том твоё призванье.

Россия, ты – великая держава,
Твои просторы бесконечно велики.
На все века себя ты увенчала славой.
И нет другого у тебя пути.

Озёрный плен твои леса венчает.
Каскад хребтов в горах мечты таит.
Речной поток от жажды исцеляет,
А степь родная хлебушек родит.

Твоими городами мы гордимся.
От Бреста до Владивостока путь открыт.
Тебя венчает славная столица,
А Петербург историю хранит.

В земле твоей богатств поток неиссякаем,
К сокровищам твоим нам путь лежит.
Как мало о тебе ещё мы знаем.
Как много изучить нам предстоит.

Рифма, звучная подруга
Вдохновенного досуга,
Вдохновенного труда,
Ты умолкла, онемела;
Ах, ужель ты улетела,
Изменила навсегда?
В прежни дни твой милый лепет
Усмирял сердечный трепет —
Усыплял мою печаль,
Ты ласкалась, ты манила
И от мира уводила
В очарованную даль.
Ты, бывало, мне внимала,
За мечтой моей бежала,
Как послушная дитя;
То, свободна и ревнива,
Своенравна и ленива,
С нею спорила шутя.
Я с тобой не расставался,
Сколько раз повиновался
Резвым прихотям твоим;
Как любовник добродушный,
Снисходительно послушный,
Был я мучим и любим.
О, когда бы ты явилась
В дни, как на небе толпилась
Олимпийская семья,
Ты бы с нею обитала,
И божественно б сияла
Родословная твоя.
Взяв божественную лиру,
Так поведали бы миру
Гезиод или Омир:
Феб однажды у Адмета
Близ тенистого Тайгета
Стадо пас, угрюм и сир.
Он бродил во мраке леса,
И никто, страшась Зевеса,
Из богинь иль из богов
Навещать его не смели —
Бога лиры и свирели,
Бога света и стихов.
Помня первые свиданья,
Усладить его страданья
Мнемозина притекла.
И подруга Аполлона
В темной роще Геликона
Плод восторгов родила.
1828
Пушкин

Чьи руки зимою всех рук горячей?
Они не у тех, кто сидел у печей,
А только у тех,
Кто крепко сжимал обжигающий снег,
И крепости строил на снежной горе,
И снежную бабу лепил во дворе.

Мы русские люди на этой планете,
Потомки великих и гордых славян.
Нет, имя достойней, на всем белом свете,
И нет терпеливей у Бога мирян.

Мы русские люди, в российской державе
Сплотили народов, собою – не счесть.
Мы словно кормушка соседской ораве,
В ответ только гадят, забыв слово – честь.

Терпению русскому нету предела,
Достойных друзей нам пора выбирать.
Кто враг для России и друг беспредела –
К тем жесткие меры пора применять.

Мы русские люди и это красиво,
Собою гордится по праву должны.
Порою ведем мы себя чуть, спесиво,
Но ложью, предательством – мы не грешны.

Мы русского звания – это достойно,
Всех подвигов наших по жизни – не счесть.
Российскую славу несем мы пристойно,
А цену, что платим, ни в чем не учесть.

Мы русские – этим все сказано сразу,
Мы любим, как русские, также и пьем.
Не станем мы жить по чьему-то указу
И если обидят – то сдачу даем.

Мы русские – в этом душевная сила,
Всего мы достигнем, добьемся всегда.
И как бы судьба нас при этом не била –
Останемся русскими Мы навсегда.

Беркутов С

Ты и я
Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян, как маков цвет,
Я как смерть и тощ, и бледен.
Не имея в век забот,
Ты живешь в огромном доме;
Я ж средь горя и хлопот
Провожу дни на соломе.
Ешь ты сладко всякой день,
Тянешь вины на свободе,
И тебе не редко лень
Нужный долг отдать природе;
Я же с черствого куска,
От воды сырой и пресной,
Сажен за сто с чердака
За нуждой бегу известной.
Окружен рабов толпой,
С грозным деспотизма взором,
Афедрон ты жирный свой
Подтираешь коленкором;
Я же грешную дыру
Не балую детской модой
И Хвостова жесткой одой,
Хоть и морщуся, да тру.
1820
Пушкин

Юрьеву
Любимец ветреных Лаис,
Прелестный баловень Киприды —
Умей сносить, мой Адонис,
Ее минутные обиды!
Она дала красы младой
Тебе в удел очарованье,
И черный ус, и взгляд живой,
Любви улыбку и молчанье.
С тебя довольно, милый друг.
Пускай, желаний пылких чуждый,
Ты поцалуями подруг
Не наслаждаешься, что нужды?
В чаду веселий городских,
На легких играх Терпсихоры
К тебе красавиц молодых
Летят задумчивые взоры.
Увы! язык любви немой,
Сей вздох души красноречивый,
Быть должен сладок, милый мой,
Беспечности самолюбивой.
И счастлив ты своей судьбой.
А я, повеса вечно-праздный,
Потомок негров безобразный,
Взрощенный в дикой простоте,
Любви не ведая страданий,
Я нравлюсь юной красоте
Бесстыдным бешенством желаний;
С невольным пламенем ланит
Украдкой нимфа молодая,
Сама себя не понимая,
На фавна иногда глядит.
1820
Пушкин

Людей, поражённых вирусом злобы,
Внешне непросто от нас отличить...
Чтобы узнать их, возьми и попробуй
Тест для проверки им предложить.

При разговоре, в частной беседе —
Каждое слово имеет здесь вес! —
Тихо скажи ему: Сталин, Победа,
Стройки, Гагарин, БАМ, Днепрогэс.
Если не наш он — кровью нальётся:
С этой минуты ты ему враг!
Словами иными он отзовётся:
Репрессии, тюрьмы, бараки, ГУЛАГ